sheol_superkomp (sheol_superkomp) wrote,
sheol_superkomp
sheol_superkomp

Семейное посещение Алестры или Как поговорить с Мамой

Мы заговорили с другом, с atanata, о нелёгкой доле Алестры – как ей жилось, когда дети совсем перестали её слушать и на неё смотреть (что и неудивительно: им было некогда и несподручно, ибо они погрязли во всяческих кровавых безобразиях). Лео очень посочувствовал. Вот такой вышел интересный разговор.

К счастью, с недавнего времени положение сильно изменилось к лучшему – дети Алестры стройными рядами идут в разведчики и читают лекции по малифицерологии (наука о злодеях и злодеяниях), делая откровенные признания взволнованной аудитории. Вот и возможности для общения с мамой сразу расширились.

Чтобы порадовать друга и заодно обрисовать, как оно происходит – как Артигемоны и их потомки разговаривают с нашей Матерью – я помещаю сюда рассказ о посещении Срединного Болота, одного из важнейших среди сохранившихся в настоящее время. Это текст, практически подряд списанный с хроник моих друзей, куда я внёс небольшие изменения и дополнения из других мест тех же хроник (я даже не стал их выделять среди основного текста).

Кроме уже известных (я хочу сказать – известных тому, кто читает archiv_alterry))) Германа, братьев Мёбиуса и Экстрима Вензелей, а также Агата Бражника (это супруг Тартара, то есть один из родителей Вензелей), в посещении участвуют также новые лица: Норман – юный сын Германа; Андрей Агасфер – взрослый сын Мёбиуса Вензеля; Фига – одна из "карточных фигур" Артигемоновского Цирка, очень значительный Артигемон, глубоко связанный с растениями (так что когда он говорит – кровью нашей вы все питаетесь! – он имеет в виду именно роль многообразной флоры для жизни мира). Ну и без Шеола не обошлось)

Про Артигемонов, и в частности Вензелей, можно освежить свои воспоминания и уточнить представления здесь.

Итак, пишет Герман по следам свежих впечатлений.

* * *

Посещение Срединного Болота с Вензелями

Ночь на 26 августа 08 по ЧМ /24 –26 ноября 2006/

Подошли к нашим. Мёбиус и Норман сразу взяли друг друга за руки. Мёбиус довольно патетически стал объяснять Норману, что зовёт его с собой, но это, возможно, будет печальная встреча! Норман: на кладбище пойдём?

Короче, собрались – и пошли на "Пост №1".

Сразу оказались на краю Срединного Болота, спиной к "посту". Было темно, но болото светилось; свечение неяркое, жемчужное, неровное – не такое, как морское, но очень уютное. (Вообще там уютно!!!)

Почти сразу же Мёбиус распсиховался! – жалобно смотрел, повторяя – не могу, не могу ничего!

Экстрим решительно сказал: мол, сейчас всё сделаем, я всё продумал! – разулся, быстрыми шагами подошёл к берегу. Зашёл в болото – и начал падать (как если бы тонул притом). Мы все вместе подбежали, ухватили его, вытащили на берег, положили. Мёбиус упавшим голосом воскликнул: "она его убила?!" Но тут же стало ясно, что Экстрим вполне жив, только глубоко запАл – он говорит с Алестрой! – у него беззвучно двигались губы, а верхняя часть лица была недвижна, лицо его светилось – так же, как болото.

Позвали Фигу, Фига вскоре пришёл. Смотрел на Экстрима, приговаривал – мол, лучше бы вы позвали на помощь Армогона, а то Экстрим уж больно воинственный!

Мёбиус, который тоже слышал, что говорит Экстрим, стал объяснять, что Экстрим говорит про оружие – что хочет подарить Матери оружие защиты – и жаловался: неужто Экстрим забыл, что война кончилась?

Мёбиус на вопросы Нормана "что Экстрим говорит?" отвечал: да что ты, сам не слышишь? слушай сам! – и Норман стал слушать.

В какой-то момент Мёбиус тоже умудрился забежать в болото, плескал воду себе на лицо; потом у Мёбиуса лицо тоже светилось – но не ровно, а как бы пятнами. Норман его оттуда потащил за руку, говоря, мол, вон как сердце бьётся у Мёбиуса, он может упасть и захлебнуться! Мёбиус возражал, что никак не может умереть, если только Мать не захочет его убить! А Фига возражал, что ерунда это! – можно запросто захлебнуться, если грязь набьётся в ноздри и т.п.

Мёбиус жаловался, что не может говорить с Матерью – ему стыдно! Андрей сказал, что пойдёт и попросит за него – тоже разулся и пошёл босиком по болоту, довольно далеко зашёл. Фига стал предлагать Мёбиусу пари, мол, спорим: упадёт – не упадёт? (в смысле – что Андрей тоже сейчас рухнет, как Экстрим) Норман разбил их руки (на пари). Мёбиус нервничал, не понимая, что тут Фига замыслил.

Фига также предложил пари: мол, провалится Андрей в болото – не провалится? Но не успели на эту тему поговорить, как уже и Мёбиуса накрыло – он выпрямился, встал, поднял лицо (лицо ярко засветилось) и заговорил беззвучно с Матерью.

Фига сказал: ну, мол, может, хоть теперь старший брат помолчит и даст сказать младшему брату! – и подтвердил нам, что Экстрим, конечно, старший брат. Между тем, раньше Фига не знал, что Вензелей – двое! думал, просто Вензель такой кривляка – то на один голос, то на другой…

Фига велел мне пойти и встретить Андрея с болота – Андрей шёл назад, причём очень неуверенно, наощупь, так как ничего не видел. Я его поймал, вместе вернулись назад. Андрей объяснял, что просил Алестру простить Вензелей, вступить с ними в общение… и вдруг Алестра отозвалась картиной – Андрея будто хлестнуло по глазам, когда он увидел – зелёное, красное, синее… После этой картины у Андрея отказало зрение (и со слухом видимо, тоже было не очень, но быстро прошло).

Когда мы с Андреем выходили из болота на берег – тут уже был Агат Бражник. Агат сказал, что прилетел, мол, на пение Экстрима – мол, он поёт о том, что вырастит крылья орла и когти беркута, чтобы защищать свою любезную Мать.

Андрей Агасфер рассказал о своём видении:

Когда Андрей был на болотах пару недель назад – общался с Алестрой и был в полнейшей эйфории! Можно сказать – говорил без умолку! Не слышал никакого ответа и не искал его – и так было очень хорошо; а тут вышло всё иначе.

Андрей пошёл сейчас, чтобы просить Мать Алестру, чтоб она простила Вензелей, приняла бы их в общение, обратилась бы к ним сама, раз Мёбиус не в силах с ней заговорить… И, кажется, Андрей уже начал повторяться в своих просьбах и обращениях к Алестре, когда произошло нечто неожиданное – в ответ на какой-то пассаж Андрея, может быть даже на некую фигуру речи, она вдруг ответила внезапно, ответила яркой картиной – и он понимает, что это простой до наивности, буквальный ответ! Но не может понять, что именно она хотела сказать?

(Фига предположил: видимо, Андрей сказал что-то вроде "покажи" или "я не вижу…" – вот она и показала. Потом, проснувшись, Экстрим объяснил Андрею, что это ведь Андрей попросил Мать: "яви своё лицо, обратись лицом!" – вот она и показала ему себя.)

Андрей почувствовал, что его буквально "хлестнуло по глазам", и он увидел – как он понимает, это – то же самое место, но иные времена; очень яркие цвета, неожиданные: много зелёного – но и красное, но и синее! очень ярко, как если б около самого лица – гроздь цветов в росе… Ликование… нет – торжество! Андрея удивила сила света: вроде в древности была облачность, не так светило?

Агат Бражник: Раньше свет был более сильный, но более тёмный!

Агат очень бойко комментировал Андрея и вообще всё.

Фига сказал: мы, мол, их, Бражников, распустили, вот они и стали такими! Надо было их воспитывать; надо сейчас воспитывать! Поэтому Фига воспитывал Агата Бражника и всяко попиливал его. Когда Агат сказал, что пришёл, привлечённый торжественностью момента, и желает ею немножко попитаться – Фига заругался на него и сперва сказал, что Бражники-де "кровью нашей питаются, вот чем! – впрочем, мол, все ею питаются…" - а потом вообще заявил, что Бражники бестолковые – и что сами они не знают, чем они питаются!

Агат Бражник о песнях Экстрима Матери Алестре:

Агат воспринимает обращения Экстрима к матери как песни! По мнению Агата, Экстрим поёт матери, что вырастит крылья орла и когти беркута, чтоб защищать свою любезную Мать, и что залечит её раны, зашьёт прорехи, собрав для этого иглы сосен, елей и пиний…

Потом Агат Бражник пошёл танцевать на берегу, изображая танцем эти песни Экстрима (так что по своему танцу Агат, как он сказал, может вспомнить подробно и напомнить Экстриму, что тот пел) – танцевал сперва один, потом с Шеолом; а потом и вовсе они с Шеолом сидели и разговаривали.

Тем временем оба Вензеля уже не разговаривали с Матерью, а дремали, и лица их светиться перестали. Мы их уложили, стали их лечить.

(Экстрим позднее о жалобах Алестры и о своих обещаниях:

С точки зрения Экстрима, он не пел, но разговаривал с Матерью в сильных чувствах: она жаловалась что дети её покидают, не дают ей собрать их под крылья и при этом, улетая, делают дырки, которых она очень опасается – и Экстрим, воспламенённый, обещал ей "лабильную защиту" – и что он залатает всяческие дырки! Как это сделать, хорошо понимал в момент беседы – а теперь видит, что это надо осознать и доработать.

Экстрим в переживаниях! – удивился, что Агат воспринимает его разговор с Матерью как пение! – и озадачился насчёт "крыльев и когтей"; сказал, что он примерно понимает, о чём речь, чего он ей наобещал (с три короба!) – и ведь надо теперь выполнять, разбираться… Словом, Экстрим в растерянности.

Шеол: Сейчас при разных запусках принимают меры, чтобы сберечь озонный слой.

Экстрим: Это речь о гравитации, а не об озонном экране!

Шеол: На этот счёт, о гравитации, можно поговорить с эн-щиками. Сейчас они не стартуют. Но, может быть, Алестра жаловалась Экстриму на то, что было в прошлом?)

Норман пожаловался, что, послушавшись Мёбиуса, стал слушать, что говорит Экстрим – много чего услышал, а теперь и вовсе не может отключиться, слышит разные разговоры! (И потом уже Норман веселился – мол, Экстрим "пел свои песни", а Мать ему – "а-а-а, о-о-о, у-у-у" – тоже поёт!)

Фига сказал, что это ничего, но надо полечить – так что Нормана я уложил головой к себе на грудь, и он отключился, стали и его лечить. (Какой Норман стал большой! – укрупнился, вытянулся за эту неделю!)

Тем временем у Андрея восстановилось зрение, зато он устал и начал отключаться, его тоже уложили. (Я и сам слегка задрёмывал всё время.)

Мы с Фигой попутно обсудили, что Алестра – проста! И что она вполне понимает вещи, в прямом смысле слова! Так что, по мнению Фиги, следует считать, что Герман понимает Алестру, а Алестра понимает Германа.

Шеол и Агат общались.

(13 час Верм 26.08.08, ВТ) /26.11.06/

Шеол сказал, что пора бы собираться …

Фига начал всех будить, но я взмолился, что хоть бы ещё четверть часика на отдых, расслабиться поглубже! – и мы все быстренько снова улеглись (Вензеля и не просыпались). Фига "толкнул", да ещё как! – как будто в пуховую перину! И мы хорошо, очень глубоко отключились минут на 15.

После этого уже удалось хорошо и легко встать, все себя чувствовали отдохнувшими.

…Мы все зашли перед уходом ещё раз в болото – Герман, Норман, Мёбиус – а Экстрим оставался на берегу; а прочие – Фига, Шеол, Андрей, Агат – тоже слегка зашли в болото. Поблагодарили Мать Алестру за приём и ушли….

Махнули в бассейн Ката – Шеол сказал, что надо всё смыть, чтоб ни на кого не действовать чересчур.

* * *

Рисуем с Маликом:





"Глазами сына" – нам представляется, что примерно так увидел Алестру Андрей Агасфер.
Tags: Малик, друзья-родные, паучное объяснение мира, семейный альбом
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments